Евгений Григорьев (eg_design) wrote,
Евгений Григорьев
eg_design

«... — а не абстрактная ли это скульптура?»


«Разорванное кольцо» у Вагановского спуска (Ладожское озеро). 1966. Автор — К. Симун, при участии архитектора В. Филлипова и инженера И. Рыбина

В своё время мой друг, журналист и писатель Костя Крикунов, познакомил меня с легендарным скульптором Константином Симуном, с 80-х проживающим в Бостоне. Нынче, в дни празднования 65-летия снятия блокады Ленинграда, Симун прислал Косте письмо с историей о создании этого монумента. Публикую.

Константин Симун: Недавно меня спросили: Вы говорите, что вы — автор «Разорванного кольца» на Дороге Жизни. А почему — я видел фото этого памятника, и в его авторах шесть фамилий? Отвечаю: Как можно представить, чтобы эта знаковая композиция была нарисована — создана двумя (а тем более — шестью) людьми? Я не могу это представить! Как? Один нарисовал левую дугу, а второй — правую? Абсурд! Вот истинная история возникновения этой работы.
История создания монумента «Разорванное кольцо» на Дороге Жизни В 1964 году началась застройка той части Калининского района (квартал № 46), где находилась моя скульптурная мастерская, бывшая мастерская скульптора Л. В. Шервуда. В 1957 г. я купил эту мастерскую у наследников Л. Шервуда — необходимые деньги дали в долг мои родители. Ныне — от мастерской осталось пепелище. Беспокоясь тогда о судьбе своей мастерской, в поисках путей сохранить её, я обратился с просьбой к секретарю скульптурной секции Ленинградского отделения Союза художников (ЛОСХа) Т. Д. Марцинюк — включить меня в Штаб благоустройства города Ленинграда и области. Этот штаб был тогда недавно организован при ЛОСХе, но большинство художников не проявляло к нему интереса. В один из дней лета 1965 года я получил сообщение из ЛОСХа — явиться в Калининский райисполком. Я пришел туда, как и было назначено — утром, и застал там скульптора Л. Калинина (он был главным художником в скульптурном комбинате на ул. Мориса Тореза) и архитектора В. Филлипова. Вскоре появился первый секретарь парторганизации Калининского района Михайлов (к сожалению, имени не помню). Он рассказал нам о проекте «Зеленый пояс Славы», где на бывших рубежах обороны Ленинграда каждому району города дали участок для возведения монумента. И мы поехали по памятным местам обороны Ленинграда — на черной «волге» с шофером. Помню — мы были на Пулковских высотах и на многих других участках, где какие‑то районы уже начинали строить монументы. Ничего интересного я не увидел. В конце этого довольно длительного путешествия мы приехали к Вагановскому спуску на Ладоге, где во время войны начиналась Дорога жизни. Все вышли из машины, и т.Михайлов сказал: «Вот место нашего района». День был пасмурный. Я увидел замечательного цвета дорогу из булыжника, уходящую под воду, линию горизонта — серые вода и небо — и параллельно ему полосу унылого берега с чахлой растительностью. Архитектор В. Филлипов прошел по дороге, остановился посредине нее вблизи озера и сказал уверенно: «здесь нужно поставить что‑то такое», показав рукой вертикаль. Скульптор Л. Калинин ничего не сказал, я тоже молчал. Но, когда я прошел по дороге и остановился у кромки воды, первое мое чувство было — сохранить, не трогать эту благословенную дорогу. Садясь в машину, я уже четко знал свое решение памятника — мгновенно! Чудо! В тот же день, как только мы вернулись в город, я поехал к себе в мастерскую и сделал маленький (около 10 см.) эскиз из пенопласта. На следующий день я позвонил В. Филлипову. Он сказал: «Мы уже работаем» (с Л. Калининым), а я ему: «А я уже сделал». Мы договорились о встрече. Я приехал с эскизом к нему на работу (институт Ленпроекта), ему понравилось мое решение, и он согласился сделать архитектурную подачу. Затем я сделал модель из гипса большего размера (около 80 см.), форма которой была уже такой, какая у монумента «Разорванное кольцо». Сообщил об этом В. Филлипову, он приехал ко мне в мастерскую, зарисовал и обмерил мою модель — чтобы сделать чертеж для подачи. Следующий этап — показ проекта в Калининском райисполкоме комиссии, состоящей из административных и партийных начальников (15 или 16 человек).
Как ни удивительно, всем мой проект понравился, только один человек сказал — а не абстрактная ли это скульптура? Помню, я ответил «да что Вы? Это дорога туда, а это — обратно». И работу приняли и передали для изготовления на экспериментальный бетонный завод, где опытный инженер И. Рыбин отлично сделал необходимые рассчеты. Без всякого сомнения, эта работа смогла быть осуществлена только потому, что в комиссии по приему работы не участвовал ни один деятель от искусства. Это — тоже чудо! Я в этом неоднакратно убеждался: так, когда я пришел на прием к главному художнику города В. В. Петрову с предложением о восстановлении булыжниковой дороги, которая при установке монумента была покрыта бетоном, он сказал: «я никогда не поставил бы свою подпись под этой работой». А знаменитый в то время скульптор Вутечич — в 70‑х годах, когда распределяли премии (кажется, комсомольские), при выдвижении моей кандидатуры за Разорванное кольцо сказал: «Пусть скажет спасибо, что эту работу установили» Об авторстве В. Филлипова, который сделал чертеж моей модели и спуск к озеру из шестиугольных плит (теперь этого спуска нет — разрушился): помню, мы как‑то ехали с ним в троллейбусе иэ моей мастерской, разговор коснулся авторства; я сказал, что надо написать две фамилии — мою и его. Он смущенно ответил: «ну какой же я автор!». Однако — подписался. Вот и вся история об авторстве. И по справедливости это должно звучать так: автор — К. Симун, при участии архитектора В. Филлипова и инженера И. Рыбина. Работа мной сделана, как понятно из вышесказанного, «на общественных началах», без какого‑либо договора и без всякого вознаграждения — в отличие от Филлипова и Рыбина, которые делали чертежи и рассчеты в свое рабочее время и получали зарплату. Факт «на общественных началах» — лишил меня также прав авторского надзора над работой, а потому — вокруг неё началась безвкусная и безнравственная самодеятельность, к тому же — оплачиваемая. Помню — встал вопрос о небольшой плите с надписями. Я сделал и показал проект из бетона с вставленными туда булыжниками и надписями. И сказал, что эту работу я уже не буду делать бесплатно — у меня семья, и я должен что‑то зарабатывать. После этого, хотя уже изготавливалась на заводе работа по моей модели, все исчезли. Только при установке монумента я увидел нечто отвратительных пропорций, похожее на чемодан с надписями. Это было так называемое «произведение» Дугинца из какого‑то синтетического материала. (он, по‑видимому, работал на бетонном экспериментальном заводе). Я видел этого бездаря и раньше, когда он неоднократно пытался поступить в Союз художников, но так и не был принят. Когда я увидел его продукцию, я сказал ему: «Сука! Если ты так нагло влез в чужую работу, хоть бы сделал хорошо» Но он вписал свою фамилию в соавторы. Позднее его «чемодан» заменили на гранитную плиту, но не исключили из соавторов. Наверное, автор гранитной плиты тоже приписал себя. Дальше. Однажды я приехал к «Разорванному кольцу» и увидел две полые полусферы — по обе стороны монумента. Я спросил — почему они здесь и зачем. Мне ответили — их привезли с экспериментального бетонного завода, это — лишние вазы, которые делали для дачи какого‑то большого начальника, и теперь они обозначают прожектора. Потом дети соседнего пионерского лагеря использовали эти вазы как отхожее место. Поэтому из полусфер составили шар. В результате, очевидно, появилось имя следующего соавтора. Сравнительно недавно поставили другой шар, точно такой же… и так далее. Можно теперь удивляться — почему не приписали к соавторам имена бульдозеристов, бетонщиков, шоферов и др., или все 4 или 5 миллионов жителей города Ленинграда-Петербурга, которые все знают эту работу — она ведь стала народной. А недавно — 22 ноября 2008 г. меня пригласили на многолюдный митинг у монумента «Разорванное кольцо», посвященный 67‑летию Дороги Жизни. Выступавшие с любовью называли монумент нашим, а меня — легендой. Такова краткая история создания монумента «Разорванное кольцо» и появления списка так называемых «соавторов». О художнической жизни моей работы В феврале 1966 года, до возведения монумента, который был открыт 29 ноября 1966 г., скульптура модели «Разорванное кольцо» демонстрировалась на моей персональной выставке в институте полупроводников им. А. Иоффе. В 1967 г. в журнале «Искусство» (№ 5, стр. 16–17) появилась публикация об этом памятнике с надписью под фотографией «автор — К. Симун», что соответствует действительности. Позднее подлинная модель памятника, отлитая мной в бронзе, была приобретена Гос. Русским музеем, а другой бронзовый вариант приобрела Гос Третьяковская галерея. К настоящему времени опубликовано много искусcтвоведческих работ, где говорится о монументе «Разорванное кольцо» на Дороге жизни с единственной моей фамилией, и многие авторы публикаций называют его лучшим памятником советского времени. Однако существуют и публикации монумента, где моя фамилия — последняя в списке «соавторов» и даже вовсе отсутствует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments